О национальном и еврейском вопросе

Рубрика "Мой любимый аноним". Сегодня у нас пойдет речь о национальном и еврейском вопросе.
Национализм или даже нацизм, в общем-то, штука неплохая...
Для мононационального государства, вроде Японии.
Для России это не годится, поскольку в составе РФ более полутора сотен больших и малых народов. (Примечание: и тем не менее Россия является вполне себе мононациональное государство).

Есть и чисто технические затруднения.
Например, как определять-кто является русским, а кто-нет.
По паспорту в соответствии с известным анекдотом?

Или черепа будем циркулем измерять?
Как учил Адольф Алоизович.
Можно, конечно, пойти путем генетического анализа, но далеко не факт, что самый главный русский националист неожиданно для него самого не окажется с прожидью, поскольку его прабабушка дала красному комиссару Зельмановичу-Рабиновичу на фронтах Гражданской войны или мама соблазнилась грузином будучи в Сочи, пока папа бегал в магазин за пивом.
И как-же ему потом с этим жить?
Разве что, удавиться в условиях русского национализма.

Короче, гиблое это дело-национализм.
По крайней мере, для России.
И если Россия мыслит себя наследницей Российской Империи, то ни о каком национализме не может быть и речи.
Поскольку Империя и национализм несовместимы по определению.

Тему национализма сдуру замутили хохлы.
При этом параллельно собрались вступать в Евросоюз-абсолютно интернациональное образование, которое ставит целью стирание любых национальных различий между народами Европы.
Ну, что сказать...
Дебилы, б-дь.
Не отличают член от пломбира.

И кстати, каждый, кто не нанят, а сдуру мнит себя русским националистом, несомненно должен понимать еврейский вопрос применительно к России.
Как, например, его понимал тов.Сталин-возможно, лучший патриот России за всю ее историю.

Тов Сталин условно разделял евреев на две группы:
-еврейских коммунистов-интернационалистов во главе с Лениным и Троцким, которые состояли и состоят на службе иудео-британского Лондона и ставят целью построение земшарного коммунизма на костях суверенных государств. Их еврейские потомки в настоящее время служат в Киеве под видом украинских националистов.
-еврейских националистов-сионистов - последователей Герцля, амбиции которых, в основном, ограничиваются созданием еврейского национального государства на Ближнем Востоке.
Условно-же, потому, что еврейский нацизм плавно перетекает в иудео-глобализм-коммунизм.
И наоборот.

Первых тов.Сталин мочил беспощадно, как агентов международных банкиров Лондона.
Вторым-помог создать национальное государство-Израиль.

По этой причине в день смерти тов. Сталина в Израиле был объявлен национальный траур.
По этой-же причине Россия, как суверенное государство, имеет хорошие отношения с Израилем-таким-же суверенным государством, хотя и националистическим.
В отличие от СССР-оплота еврейских коммунистов-интернационалистов, который со времен Британского шпиона Хрущева проклинал нацистов-сионистов Израиля.

Национализм и нацизм есть много раз опробованное в Лондоне средство сокрушения геополитических противников.
В эту ловушку попало множество мух.
Накануне Второй Мировой почти вся Европа была нацистской.
Чем кончилось-известно.
И не нужно напяливать на Россию ни иудейский нацизм, ни иудейский-же интернационализм-коммунизм.
То и другое для нее смертельно.
Хотя и по разным основаниям.


Источник ➝

Братья Карамазовы современности: беседы о судьбе России

В продолжение размышлений о советском опыте и сути русского пути предложу необычайное эссе петербургского философа Александра Казина (не путать с Хазиным) — «Философские беседы братьев Карамазовых», в которых герои Достоевского переносятся в Россию начала 2000-х, в тот же самый городок Скотопригоньевск. Соответственно, герои уже пережили все перипетии бурного XX столетия. Митя — тип простого патриота, прямолинейного державника, этакого генерала в отставке, ненавидящего западников. Иван — высокообразованный позитивист-прагматик, циничный реалист, поставивший крест на России, сторонник разумного вписывания в глобальный мир Запада (этакий сислиб).

Фёдор Павлович — старый развратник, в глубине которого, тем не менее, за слоями цинизма теплится ещё душа и надежда. Смердяков — беспринципный лакей, ставший главным героем 90-х и готовящийся «свалить» в Женеву из ужасного мордора. Алёша — тот самый русский мальчик, под каждым словом которого я готов подписаться. 

Приведу только самую важную часть их длительного разговора. Написано, конечно, не слогом Достоевского, немного упрощённо, но по содержанию чрезвычайно глубоко и реалистично: здесь озвучены и разобраны по косточкам многие распространённые мифы, клише и полуправды, а также передана правда русского мира.

***

Фёдор Павлович: Я даже слышал присказку: один русский — гениален, двое русских — это уже две партии, а трое — всегда анархия.

Иван: Вот это верно. Так вся наша история и идет, со времен Рюрика до наших дней. Помните, в "Повести временных лет": "Земля наша велика и больна, да порядка в ней нет. Приходите и владейте нами". Поистине, такова матрица русской истории.

Митя: А что Русь одну шестую часть мира заняла, и десятки народов вокруг себя объединила — это так, случайность, безделица?

Смердяков: А я другую присказку слышал: лучше маленькая кучка золота, чем большая куча....

Митя: Молчи, лакей! У тебя глаза, как у свиньи устроены: куда бы ни глянул, всюду лужу видит.

Иван: Ну, это многим людям свойственно. Ещё Платон доказал: чтобы увидеть лошадь, надо иметь в голове идею лошади.

Алёша: Тем более это относится к такой большой и сложной стране, как Россия. Каждый видит в ней то, что хочет видеть. Вернее, что может увидеть. И ещё не известно, кто кого больше судит — человек Россию или Россия человека. Чтобы судить Россию, нужно быть этого достойным. Нужно стать наравне с ней.

Иван: Это вы откуда взяли, Алексей Федорович? В вашем любимом Писании про Россию, кажется, ничего не сказано. Вообще, христианство — это одна из иудейских сект, если уж называть вещи своими именами. Их невидимый Иегова — это наш Бог-Отец.

Алёша: Одумайся, Иван, что ты такое говоришь! Так рассуждают самые крайние язычники-националисты. Для них не Бог важен, а из какой плоти он состоит. Именно так и Розенберг с Гитлером рассуждали. Евреи — про своего Бога, немцы — про своего...

Вот вам моё слово о России: я утверждаю, что Россия — самая христианская страна на свете, а русские — это богоизбранный народ Нового Завета, так же, как евреи были и остаются избранным народом Завета Ветхого.

Смердяков: Всё-то вы, Алесей Федорович, фантазировать изволите. Да вы посмотрите на эти рожи кругом — то вор, то пьяница. Я уж не говорю про галантное обхождение — такого и вовсе на Руси не водилось. Грубость и грязь везде.

Иван: Кто-то заметил, что культура народа определяется количеством мыла на душу населения. Это не моё суждение, но весьма верное. В социологии это называется качеством жизни, в философии — этикой, в юриспруденции — уважением к закону. Ни первого, ни второго, ни третьего в России не наблюдается. Если бы Петр Великий батогами не заставил свой народ учиться и работать, мы бы до сих пор в лаптях ходили.

Митя: Только почему-то и Наполеона с Гитлером победили, и первыми в космос вышли, и коммунизм почти построили.

Груша: А помните, как на бабах в войну пахали? Я своими глазами видела.

Алёша: Так, может, потому и Гитлера победили, что люди себя не жалели? "Кто душу свою сохранит, тот её потеряет".

Иван: А тебе не кажется странным, Алеша, что проигравшие мировую войну Германия и Япония теперь процветают, а наша богоспасаемая Россия всё в бедности да грязи барахтается?

Груша: Можно, Иван Федорович, я вам отвечу: мне хоть и жалко порой на простой люд смотреть, особенно на женщин тех же, а я всё-таки нашей безалаберной русской жизни на ихний японско-германский "орднунг" ни за что не променяю. Душно там. Верно, Митя? [...]

Смердяков: Опять своё болото пошли хвалить. Да вы мне покажите в натуре, что в вашей России хорошего?

Митя: А ты, лакей, не русский, что ли?

Иван: Правильно кто-то подметил, что "смердяковщина" — национальная черта России. А наш знаменитый революционер-демократ А.И.Герцен ещё проще сказал: сверху донизу — все рабы.

Фёдор Павлович: Так, может, Смердяков и есть наш главный национальный тип - так сказать, наше национальное достояние? [...]

Алёша: А кто вам сказал, что будет иначе? "Восстанет народ на народ, и царство на царство, и по причине беззакония во многих охладеет любовь". Это и есть "малый" апокалипсис - то, что мы сейчас переживаем.

Иван: Уж не хотите ли вы сказать, Алексей Федорович, что русская "смердяковщина" нас как-то выгодно отличает от просвещенной Европы?

Алёша: Именно это и хочу сказать, Иван.

Наш Смердяков в глубине души знает, что он — смерд, и потому как бы крадет своё маленькое удовольствие у Бога. В Европе же и особенно в Америке всё иначе: тамошний Смердяков уверен в своём превосходстве над остальными людьми и народами. Он считает себя юридически правым перед Создателем, понимаешь?

Отсюда "американская мечта" с культом богатства и самоутверждения, отсюда и американские бомбы на всех, кто жизнь иначе понимает...

Смердяков: Я попросил бы вас не говорить за меня, Алексей Федорович. Мне ваши сказки о царстве небесном и о России как земном рае вовсе ни к чему. Смотрите, как бы вам с братцами не пришлось у меня, "смерда", деньги занимать. Я ведь бесплатных кредитов не даю.

[...]

Иван: Вот именно, Алеша! Пора бы оставить все эти разговоры о Руси-Третьем Риме, о народе-богоносце и т.п. Забыл, что ли, как в революцию наши мужички-"богоносцы" кресты с церквей сшибали, да священников в прорубях топили? Грешны все, спору нет, но на Руси еще хуже выходит, потому что грубо и звероподобно. "Не дай Бог видеть русский бунт - бессмысленный и беспощадный". И "свинцовые мерзости" русской жизни мимо пронеси!

Груша: А по мнe — грешить, так уж грешить. А потом в монастырь - свою и чужую вину замаливать.

Митя: Верно, Груша. Я тоже скажу: лучше открытый грex, чем фарисейская добродетель. Я хоть и не такой верующий, как Алёша, а знаю, что Христос с разбойниками да блудницами дело имел. А лицемерам сказал: кто из вас без греха, первый кинь в них камень.

Фёдор Павлович: Так, так, получается, что русское зло дороже Богу, чем голландское добро? Согреши так, чтобы сильней покаяться — это, кажется, Григорий Распутин со своими "хлыстами" советовал? Отвечай, Алешка, кроме тебя, некому.

Алёша: Господь за нас всех крестную муку принял. Ему все души видны, и каждый у него в Книге жизни записан — на своей странице. «Много званных, но мало избранных". В России же, в отличие от других краев, никто (точнее, почти никто) себя заранее избранным не считает. Ни свой ум, ни свою силу, ни свои деньги. Сила перед Богом — это бессилие, деньги — прах. Чем больше ты (или твой народ) гордишься собой, тем больше теряешь в вечности. Вспомните, что стало с "Вечным Римом" или «Великой Германией». Максим Исповедник сказал: подлинно твоё — то, что ты отдал. Святая Русь отдала Богу свою душу (в том числе свой грех), и за это, быть может, Христос на Страшном Суде её пожалеет... [...]

Иван: А мне интересно знать, как вы с такой "национально ориентированной" идеологией в Европу собираетесь войти. Такими вас туда близко не подпустят.

Митя: Без них обойдемся! Не желаю я, чтобы русский человек ("гордый внук славян") для них свою нефть за "ножки Буша" выкачивал да своих девушек в ихние бордели поставлял! Не для того мы великую Россию строили!

Смердяков: Да уж, понастроили такого, что человеку "по своей надобности" и выйти некуда.

Груша: Ты-то, Смердяков, только для своей надобности и живешь. "Успешный" ты человек, Смердяков, для успеха и отца родного не пожалел.

Иван: Русская история вообще катастрофична. Верно подметил Бердяев — она скорее случается, чем происходит. У нас за одну ночь может всё измениться. Шаляпин в Народном доме имени Николая Второго арию поёт, а в это самое время большевики Зимний берут. От неустроенности всё это, от неупорядоченности. Гришка Отрепьев, между прочим, из дома Романовых был, а какую смуту заварил. Царевича Димитрия зарезали в Угличе, детей царя Бориса казнили, и сына Марины Мнишек ("воренка") тоже. А потом и царевича Ивана Антоновича при Екатерине Второй убили, и царевича Алексея в 1918 году. А Петр Великий сам своего сына уничтожил, на манер Ивана Грозного. Так что троны наши обильно детскою кровью политы. Очевидно, для большей прочности. 

[...]

Алёша: Всякий факт, как ты выражаешься, Иван, две стороны имеет. Одной стороной он к Богу обращен, другой — к дьяволу. Да и в любом человеке это есть. Вот мы до сих пор за грехи наших правителей каемся, а в Европе Кромвелям да Робеспьерам памятники ставят. Ведь деятели прогресса, как-никак. [...]

Митя: Вот-вот, и Сталиным тоже. Тоже почему-то "забывают", что он полмира (в том числе тех же евреев) от фашизма спас, Советский Союз как великую державу создал, атомную бомбу нам дал и в космос вывел. Сильно кому-то наши цари да генералиссимусы мешают. Вот либералы и мечтают разделить Россию на пятьдесят карликовых государств, чтобы не мешала им буржуазный рай на земле делать.

Груша: А какой кровью это делалось, помните?

Митя: По мне, лучше патриотическая диктатура партии или вождя, чем либерально-масонская диктатура дерьма. Подождите, они скоро вам такой "электронный концлагерь" устроят, что никакой ГУЛАГ не сравнится. Младенцам под кожу будут микрочипы вставлять.

Смердяков: Вот потому-то я в Брайтон-Бич и собрался. [...]

Алёша: ... "Есть такая страна — Бог. Россия граничит с ней", как сказал один немецкий поэт. Россию Господь дубиной в рай загоняет. Только уж, конечно, не в американо-японский рай, а в рай настоящий, небесный. Потому и история у нее такая — войны да пожары, и песни у нее такие, что слезы прошибают. Крестную муку Россия в мире терпит, замысел Божий о себе несет. Так что в Европе, Иван, ей делать нечего. В Царство Небесное на мерседесах не въезжают. Через страдание для этого надо пройти — вот Русь и чистит себя страданием уже тысячу лет. В этом её богоизбранность, в этом "русская идея" и состоит. [...]

Иван: Нашли, чем хвастаться. Сколько в России сейчас беспризорных детей, знаете? Больше, чем после гражданской войны. А наркоманов, а малолетних проституток? Им не проповеди, а приюты и учителя нужны.

Митя: Вот-вот, уже приехали к нам эти учителя — и сектанты, и сайентологи, и специалисты по "половому воспитанию". Они дают каждому ребенку по презервативу и обучают его "безопасному сексу". А по телевизору их тем временем учат матерной ругани. Раньше всё это происходило на улице, в подворотне — так уж лучше так, чем с важным видом на кафедре. По крайней мере, тогда все знали, где Бог, а где порог. А сегодня мат — норма, спасибо нашей интеллигенции. [...]

Иван: ... Смердяков, как всегда, прав "снизу": русские и вправду сами ничего не придумали. Как говаривал Иван Сергеевич Тургенев, даже топора какого-нибудь, на манер папуасов, не выдумали. Так что ему волей неволей приходилось "великим да могучим" русским языком утешаться. Хотя он — язык-то — на четверть греческий, на треть татарский. Включая наш знаменитый мат. "Папа — турок, мама — грек, а я русский человек".

Митя: Врешь, Иван! Мы, русские, сами и паровоз, и лампочку, и радио, и телевидение придумали, и первыми в космос вышли. Мы все сами можем, если захотим. Россия - не страна, а часть света.

Иван: Да уж, самохвальства нам не занимать. Россия - родина слонов, не так ли? А помните, что Чаадаев про Россию написал? Так его сумасшедшим объявили — правда глаза колет. Маркиз де Кюстин в те же годы назвал Россию "империей фасадов" — очень точно, на мой взгляд. Посмотрите на тот же Петербург — там и Италия, и Голландия, своего только ничего нет. [...] Исторический факт, что Россия всё время заимствовала свою культуру — то у греков, то у татар, то у немцев, то у французов. Сейчас вот она стремительно американизируется. Скоро и у нас будет Нью-Скотопригоньевск, помяните моё слово.

Смердяков: Скорее бы уж, давно заждались. Я бы тогда и свою фамилию на какую-нибудь более звучную сменил. Смердман, например или Смердауэр - чем плохо!...

Алёша: Стыдно, господа, так про свою Родину говорить. Холопство всё это, и умственное, и душевное. Россия в самом деле часть света, у нас один Красноярский край равен четырем Франциям, на юге — тигры, на севере — белые медведи, что же плохого, что мы у других учимся? Конечно, и греки с немцами нас учили, но остались-то мы русскими, православными! Главное, что мы всегда хранили свою веру. Французский язык не помешал Пушкину стать великим национальным поэтом, а русским войскам войти в Париж. В мае 1945 года многие видели над поверженным рейхстагом не красное знамя, а православный крест. А наши имена народные? Прохор — предводитель хора, Никифор — победоносец! Все племена и языки служили православному царю, пока это Богу было угодно.

Мы построили великое христианское царство на земле — Святую Русь. Это не удалось ни Риму, ни Византии, не говоря уже о нынешних глобальных рыночниках. Русское дело — всемирное. Этноцентризм для него мелко плавает.

Митя: Правильно, Алеша. А я ещё больше скажу: даже Советский Союз был продолжением этого всемирного дела!

Иван (иронически): Третий Рим стал Третьим Интернационалом — это, кажется, Бердяев сострил. Фу, какая пошлость!

Алёша: Бердяев много чего напутал, но некоторые вещи выговаривал правильно. Третий Рим - ядро русской идеи, неизменное с Владимира Святого. Даже и до нынешних времен этот Рим достал. А культура — только оболочка народной души, суть которой — вера. Можно быть очень культурным и умным сатанистом, а можно быть неграмотным святым. Кстати, апостолы были простыми рыбаками да мытарями, но посрамили греческих философов и еврейских фарисеев. Культура, наука, искусство ровно столько же соединяет человека с Богом, как и отделяет от Него. Ей свой шесток надо знать.

Иван: Это не оправдывает русского варварства. Европа — это христианство плюс культура. В Америке 70% населения — верующие.

Митя: Да в какого Бога они верят? У них на долларовой бумажке написано "мы верим в Бога", вот доллар их Бог и есть. И сейчас они насильно весь мир в свою веру обращают - то Голливудом, то бомбами. А статуя Свободы у них для прикрытия, декорация, так сказать...

Фёдор Павлович: Чужим грехами свят не будешь. Ты лучше о себе подумай.

Смердяков: Мне-то раздумывать нечего, я нормальный человек, не то, что некоторые (смотрит в сторону Алеши). Мне нет дела до ваших фантазий, я на земле доволен быть хочу. А в России вашей одна белиберда да смута получается. Я на это не подписывался.

[...]

Иван: Я уже Богу давно билет вернул, так что мне можно. В Брайтон-Бич, правда, не собираюсь, но в Париж не прочь. Что касается вас, господа русолюбы (смотрит на Митю с Алешей), то вы действуете по старой методе: честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой. Нацию создает общий запас воодушевляющего вранья, как выразился один современный писатель. В науке это называется национальной мифологией. Вот вам рождение нации.

Алёша: Это смотря какой нации. У одной - земное господство Машиаха, у другой — «тысячелетний рейх», у третьей — «американская мечта". Святую Русь создало Евангелие — благая весть о Спасителе, царство которого не от мира сего. Он покорил русскую душу, даже разбойников и блудниц. Жили двенадцать разбойников, жил атаман Кудеяр — помните? Это про нас. Любая культура с наукой здесь смешной покажется. Железные дороги — чтобы ездить куда? Телевизор — чтобы передавать что? Конечно, мы можем выдумать новую геометрию или открыть Антарктиду, но душа русская ближе к Христу быть хочет. А для этого компьютеры не нужны, они только мешают, бесовскую реальность создают. Русский человек и ум-то невысоко ставит (безумие перед Богом), и богатства до сих пор как бы стесняется ( не от трудов праведных), и труд не боготворит (Емеля на печи едет). Русский труд бывает гениален, но не прагматичен: Левша английскую блоху подковал, но та прыгать перестала. И грешит русский человек так, что никакому культурному европейцу не снилось. На Западе католики и протестанты с Господом договариваются, правовые контракты с ним заключают — у нас Господь благодатью своей спасает. Ему сердце важно, а не ум или закон. Лучше быть верующим грешником, чем добродетельным фарисеем. Вот профессор Серебряков у Чехова такой - так ему кричат "черт! черт!" А ведь он всего лишь по правилам жить предлагал.

[...]

Иван: Позвольте, господа, о каком православном царстве вы говорите? Что за фантазии такие? Вот назову вам несколько цифр - официальная статистика: в России 3 миллиона нищих, 3 миллиона бомжей и почти 3 миллиона беспризорных детей. Я уж не говорю об алкоголизме и наркомании, о СПИДе и абортах. Я сам русский, жалею свою страну, но я реально смотрю на вещи. Либо Россия будет вписана в глобальное международное сообщество (пусть даже ценой разделения на несколько более вменяемых и управляемых областей), либо её ждет очередная, и уже последняя катастрофа.

[...]

Алёша: Впечатляющие цифры привел Иван. Но только как их понимать? Между прочим, в процветающем "четвёртом Риме" - Соединенных Штатах - заключенных на тысячу жителей больше, чем в России, и наркоманов-спидоносцев уж никак не меньше. Дело в том, Иван, что

нынешний кризис - реакция христианской души на либеральную переоценку ценностей. Богатство, цинизм, разврат — теперь публичные ориентиры. Грех по совести разрешили, и русские люди от этого до сих пор опомниться не могут.

А те, кто опомнились, гребут деньги лопатой. Тут уж "всему миру провалиться, а мне чтоб чай пить".

Иван: И как же ты с таким народом собираешься жить дальше? Мы ведь не при царе Горохе живем, в XXI век вступили. Вы, Алексей Федорович, идеализируете патриархальную общину, но в России она бесперспективна. Выражаясь учёным языком, у неё нет механизмов социального воспроизводства. Нынче Бог не Христос, а телевизор, а там сам знаешь, что показывают. Доживет последнее советское поколение, и прощай...

Смердяков: Скорей бы уж. Надоели они мне, под ногами путаются, права качают. Правильно сделали, что льгот их лишили... Я уж сам о себе позабочусь, Аграфена Александровна, милостыни ни у кого не попрошу. Да и просить не у кого - в Бога вашего нынче мало кто верует. Вид делают только. Со свечками в храмах стоят, а какой рукой креститься — не знают.

Иван: Все эти грандиозные храмы-новоделы, вроде того, что в Москве — всего лишь декорация, ширма для олигархов. Кстати, вспоминают именно то, что забыли. Искусственный стиль "ретро" — именно симптом забвения. Что было, то прошло. Прогресс — он и в религии прогресс. Я лично в Бога без Христа верую. Как сказал мне по секрету один мой ночной гость, что внизу, то и вверху — что уж тут гоняться за этим женственным призраком! Против него и де Сад, и Ницше, и Фрейд, и сам Карл Маркс много поработали. Повторяю, надо реально на вещи смотреть.

Фёдор Павлович: То-то я чувствую, что мне с "мовешками" куда приятнее обходиться, чем на молитве стоять. Спасибо, Иван Федорович, вы мне меня объяснили. Ещё один поэт в начале ХХ века писал: "только бы льнули девчонки, к чёрту пославшие стыд..."

Алёша: Вниз всегда идти легче, чем вверх. "Царство небесное усилием достигается". Что касается твоих рассуждений, Иван, то на философском языке они называются позитивизмом: по поверхности скользишь. Кто душу человеческую измерил, кроме Христа? Кто за неё свою божественную кровь пролил? Неужели ты думаешь, что он так и отдаст свою любимую Россию дьяволу? Съезди в любой наш монастырь: сколько там молодых русских монахов неусыпную молитву творит! Может, благодаря этому и мир до сих пор держится. Жизнь продолжается, покуда люди радуют Бога. Перестанет Он радоваться за людей — задует свечу.

Приглядитесь внимательнее - русская цивилизация сразу в нескольких временах живет: и в традиции Святой Руси, и в царской идее, и в коммунистической, и в буржуазно-либеральной. И каждая из них себя запечатлевает в новых поколениях.

Россия - это сердце вселенной, она одолевает в себе космическое зло. Ныне это сердце ещё бьется, хотя и трепещет в крестной муке. Если остановится - всем конец.

Иван: Не надо преувеличивать роль России, Алеша. Россия — обыкновенная страна-неудачник, хотя и много о себе вообразившая. Кое-что у нас, конечно, было в истории, но давно прошло. Где теперь плоды мая 1945 года? Одной архаикой с капустой в бороде не проживешь. Что касается христианства, то оно терпит поражение во всем мире. Знаменитый "битл" Джон Леннон ещё в 1968 году сказал: "Христианство обречено. Оно увянет и исчезнет. С этим не нужно даже спорить - настолько всё очевидно. Я знаю, что прав, а все остальные скоро убедятся в моей правоте. Мы сейчас куда популярнее Иисуса".

Смердяков: Обожаю "битлов". Вот недавно в Петербург Пол Маккартни приезжал, так я специально на Дворцовую площадь ходил, чтоб на него хоть одним глазком глянуть. Опять же и миллиардер он...

Митя: А мне так ничего, кроме русской песни, не надо. "Есть на Волге утес" - знаешь такую? А ещё у нас "Вставай, страна огромная" есть. Если её народ запоёт - всех врагов сметет. И это будет, будет.

Иван: Борьба за жизнь сегодня в цивилизованных странах идет. Жизнь — это организация против хаоса. Есть такая наука синергетика, слыхали? Кстати, её русский ученый Пригожин предложил. Так вот, Россия — это хаос, Европа — это мера, Америка — это мера плюс сила. Человечеству надо преодолеть вызов истории, овладеть материей бытия — тогда победа за ним будет. Надо гармонизировать триаду: дух — душа — тело. Всё остальное от лукавого.

Фёдор Павлович: Вот хорошо бы было — и с дамой погулять, и лекцию умную послушать, и в "киберпанк" с компьютером сыграть. Только слышал я, что тут обратная пропорция: чем больше люди знают, тем больше у них проблем. Вроде бы есть такой закон "неполноты описания". Впрочем, об этом ещё Экклезиаст говорил.

Алёша: Люди без веры жить не могут, без веры они умирают. И тут Иван прав: не в одной России грозные события происходят. Сравните число рождений в Европе и в Китае, в Индии, в исламском мире. Париж и Берлин сегодня — на треть мусульманские города. Запад вырождается духовно и физически — об этом всё громче говорят на самом Западе. Этой цивилизации осталось жизни лет 50 -100: дальше ресурсы природы (экологический кризис) и культуры (постмодерн) будут исчерпаны. Повторяется история позднего Рима — там тоже решили жить для наслаждения и перестали рожать детей. В науке это называется гедонистической фазой цивилизации, и она всегда последняя. Жизнь продолжается, пока есть за что умирать — иначе она гибнет.

Смердяков: Не беспокойтесь, господа, пока доллар остается мировой валютой, Америке ничто не угрожает. Вот разве только террор...

Митя: Между прочим, доллар этот дутый. Америка — величайший финансовый спекулянт и должник на свете. Товарного покрытия доллара нет, и реальная цена ему — примерно девять наших »демократических" рублей. Не верите — почитайте спецлитературу.

Иван: Люди не святые, я вам об этом без конца толкую. Мы на грешной земле живем, и если мы хотим сберечь жизнь, надо правильно её организовать. Нет другого способа это сделать, чем правовое государство, частная собственность, автономная личность и свобода веры, любой веры. Это и есть западная идея, называйте её хоть либерализмом, хоть буржуазностью. Если для этого необходимы ИНН, пусть будут ИНН. Если микрочипы младенцам надо будет вставлять, и это придется сделать. Это будет суровый порядок, но есть нечто несравнимо худшее, чем "электронный концлагерь" - всеобщая резня, хаос. Что касается России, то её вера в чудо есть оборотная сторона неверия в собственные силы. Каждое событие у нас встречают как стихию, как землетрясение, и терпят, терпят. Что ж, каждый народ заслуживает свою судьбу.

Алёша: В одном я с тобой соглашусь, Иван: атеизм исчерпал себя. В ХХ1 веке будут сражаться не вера с атеизмом, а вера с другой верой. Впрочем, атеизм в России тоже был верой - во всяком случае, в первые советские годы.

Смердяков: Моя вера всегда при мне. Если я здоров и богат - слава Богу, если нет — я и черту помолюсь. По мне всё едино. Вообще черт мне ближе, Иван Федорович, в этом вы, наверное, меня поймете. [...]

Иван: Я вам скажу, господа, в чем он прав. В Евангелии сказано: "Не любите мира, и того, что в мире". Но мир - это жизнь, наша короткая человеческая жизнь. Значит, христианство нам советует не любить жизни. Почему? Да потому, что жизнь из добра и зла в равной мере состоит, ну как вода, например, из водорода и кислорода. Уберите, скажем, водород, и воды не будет. Христианство хочет разделить в жизни добро и зло, и призывает нас любить только добро, а зло выдрать из жизни с кровью и потом. Но тем самым оно её убивает. Я ведь тоже, как и все, жить хочу. Всё-таки мы с вами Карамазовы. Прелесть жизни, самый "смак" её - именно в единстве "верха" и "низа", светлого и темного. На клавиатуре бытия есть черные и белые клавиши: те и другие нужны, чтобы звучала музыка. Без греха (или, если угодно, без черта) жизни нет, а есть один монастырь. Оно хоть и свято, но скучновато. Для счастья на земле человеку полная свобода нужна, без оглядки на Бога. Иначе ему и счастья не видать. Александр Блок как-то записал в своём дневнике: "знаю, как надо жить, но не могу, не хочу". А Василий Розанов и вовсе гениальную формулу придумал: "Христос так сладок, что в нём мир прогорк".

[...]

Алёша: Это только на словах красиво, Иван, а на деле одно свинство выходит. Попробуй, поживи так, и получишь мерзость, грязь и жалкое удовольствие. Знаю одно: Господь такое Царство приготовил любящим его, что нашим языком и выразить невозможно. Перед ним любое земное "мгновение" — жалкий лепет, «жизни мышья беготня». Лермонтов даже о своем демоне сказал: "И песен небес заменить не могли ему скучные песни земли..." Знаю и другое: не об одном загробном идеале речь. В каждой из твоих уникальных "частиц бытия", Иван, присутствуют божьи энергии, присутствует свет Христов. Если бы Его там не было, не было бы самого бытия, а только сплошной мрак. Да будет свет - сказал Бог, и стал свет. Мораль, красота, жизнь - не холодный "долг" Канта, а живой разговор с Господом, личная встреча с ним что днем, что ночью. Это описано Иваном Ильиным в книге "Аксиомы религиозного опыта". Он там как раз пишет об "огнях" бытия, о грозных и прекрасных моментах (символах) истины в самом повседневном нашем опыте, и об умении понять эти символы. Для этого человеку и душа дана.

Митя: В России сильная "вертикальная" власть нужна — лучше всего царская. Тогда мы и с чертом справимся, и наших собственных либералов- сатанистов (тут он посмотрел на Смердякова с Иваном) к ногтю прижмем, Так всегда было в истории, будет и теперь. Кстати, президент Путин это, кажется, понимает - его власть мне всё больше монархической представляется. Вот ещё бы он "Закон о русской школе" принял, да русский канал на телевидении учинил...

Алеша: Если уж о законах говорить, то первым делом надо закон о взаимной поддержке Церкви и государства принять. В католической Италии, например, это давно сделано, в православной Грузии - тоже.

Иван: Поздно, Дмитрий Федорович, поздно. Царя, как говорил Иван Ильин, нужно заслужить, а нынешний русский человек заслужил в лучшем случае Ельцина с Чубайсом. У нынешнего русского царя сложная фамилия: Березовско-Гусинско-Смоленско-Ходорковский-Авен. Нынешний русский народ опустился, устал, абсолютно инертен и ни на что не годен. Он отдал всё, что можно отдать в этом мире: свою национальную легенду, свою историю, своё геостратегическое и геоэкономическое пространство. В его распоряжении после 1945 года оказалась одна треть земного шара — всё спустили к чертям свинячьим. "Скисли душами, опрыщавели, да ещё вином много тешились, разоряли дом, дрались, вешались". У нас на одного святого приходится тысяча разбойников, а какое государство может из этого получиться? У нас продажны все, от министров до милиционеров. Такая страна обречена. Не подумайте, что я злорадствую, но я уверен, что в ближайшем будущем русским придется отдать последние остатки своей бывшей царско-советской империи - прежде всего Кавказ, а потом и Сибирь. Чтобы жить в этом мире, нужно овладеть им как женщиной, нужно уметь ладить с Богом, с чертом и с самой землей - а иначе спускай флаг и закрывай лавочку. Одной молитвой не проживешь, для этого рога и когти требуются. Западный Фауст это давно понял, потому и прекрасную Елену получил. Скоро он получит весь мир.

[...]

Алёша: Тяжело мне говорить, Иван, но придется: вы со Смердяковым уже согласие сатане в душе дали. "Много ли человеку пользы, если он весь мир приобретет, а душе своей повредит?" У Смердякова, прости Господи, души почти не осталось, так ему, может, это и сойдет с рук, но тоже до поры до времени. Не надо иллюзий, что мир этот вечен, и что людям обещано счастье на земле. Христос нам этого не обещал. Наоборот, миру сему Он обещал огонь. Все дела человеческие (включая политику и культуру) в конце концов сгорят — может быть, потому русские и не придают им большого значения. Выживут те, имена которых записаны на белом камне. В Апокалипсисе сказано, что таких будет сто сорок четыре тысячи - подумайте, только сто сорок четыре тысячи за всю историю мира! Это те, кто не поклонились Зверю - может, для них и вся Вселенная задумана. Не хочу я жизни с демонами, Иван, и Россия её не хочет. 

Ты вот тут русского человека ругал — а ты подумал, почему он сейчас в таком положении? Потому что мы живем в позднее время истории, в те самые предапокалипсические "полчаса", когда год столетию равен. Прогресс рвется от рая к аду. Разрешено всё, что не запрещено: это значит, что право заменило нравственность. Сегодня миром правит человек денег — этот нравственно худший тип человека. Государство, культура, армия и даже часть духовенства продаются, как товар на рынке. В этих условиях в русском человеке происходит как бы внутренний взрыв — он действительно начинает считать, что всё позволено. Если миром правят деньги, то к чему честность и справедливость? Это в кальвинизме богатство богоугодно — в православии оно прежде всего соблазн. А с соблазном немногие справляются. Христианский Запад эту битву давно проиграл, Россия ешё сопротивляется. 

Россия могла противостоять Наполеону и Гитлеру, но с Маммоной ей воевать сложнее. Русский человек не привык к свободе греха, он не "привит" против него ("культуры зла" не хватает), и потому особенно тяжко его переносит. Быть может, Россия ещё восстановит свою удерживающую христианскую Империю, или уменьшится до размеров Московии — не в размерах дело. Катакомбная церковь — тоже Церковь. В конце истории будет Суд миру, и тогда отделятся зерна от плевел. Наукой и медициной от Бога не откупишься. 

Господь собирает свою жатву мучеников и исповедников, и больше всего, я уверен, их будет от русской земли. Небесный Кремль всегда существовал и будет существовать в руке Бога. В этом и есть русская победа.

Популярное в

))}
Loading...
наверх