Свежие комментарии

  • Андрей
    в Советской власти ублюдства было немерено.Есть такая профес...
  • Ната
    Хочется добавить этой Зулейке три перышка в крылья, для легкости!Россияне желают Х...
  • Виктор Михайлов
    А что прокуроры просто утёрлись от плевков жидобандеровца Шпендеровича !? Может пора к нему и власть употребить ?Шендерович нагово...

«Высшее образование убивает Россию»

«Высшее образование убивает Россию»

Публикую письмо постоянной читательницы, которая полагает, что высшее образование не только портит мозги студентам, делая их фактически глупее «неучей», но и подрывает демографию России. Я не согласен с некоторыми тезисами из письма, однако мы живём в свободной стране, и право на мнение есть у каждого. Публикую письмо без цензуры и без моих комментариев, чтобы вы могли поспорить или согласиться с оригиналом. Название поста — «высшее образование убивает Россию» — я также взял из письма.

Мне 35 лет, я программист, и моему первому ребёнку скоро исполнится 5 лет. Вряд ли я смогла бы позволить себе родить ребёнка раньше: когда мне было 25, у меня не было ни финансовой стабильности, ни уверенности в себе. До 23 лет я занималась своим образованием, которое, во-первых, никакого отношения к моей профессии не имело, во-вторых, не имело никакого отношения ни к какой профессии, если честно. Хотя дело было на достаточно престижном факультете одного из лучших вузов Новосибирска.

Я потратила семь лет своей жизни на полную ерунду. Если бы я в 17-18 лет начала работать программистом, я, скорее всего, уже к 23 годам была бы на том уровне, до которого я дошла только в тридцать, и мы с мужем могли бы себе позволить родить трёх-четырёх детей без особого проседания в уровне жизни.
Если бы я просто рожала детей до 23 лет, мне бы пришлось какое-то время жить в бедности, но я бы начала свою карьеру с таким же багажом полезных знаний, как после вуза.

Сам по себе возраст рождения первого ребёнка очень важен для демографии: я родила свою дочь в тридцать, моя дочь тоже может родить своего первого ребёнка в тридцать, а то и позже. В этом случае в 2046 году меня появится первый внук. При этом если бы я родила своего первого ребёнка в двадцать, и моя дочь родила в двадцать, и её ребёнок в двадцать лет обзавёлся потомством, в 2046 году у меня был бы уже первый правнук. Это на 50% больше – а если детей несколько, то уже в разы больше.

Можно предположить, что я потеряла время, потому что училась не на программиста. Можно предположить, что техническое образование что-то даёт. Если честно, оно скорее что-то портит. Вот как это выглядит в моей профессии.

Во-первых, людям рассказывают, что они особенные, что у них особое мышление. Во-вторых, что это мышление делает их выше разного рода гуманитариев. В итоге многие из выпускников – конфликтные личности, которые не могут работать в команде, и которые органически не могут писать нормальную документацию, грамотно вести переписку с коллегами и создавать такой код, который будет легко читать и поддерживать другим.

Часто именно после вуза у людей возникает боязнь писать код. Им условный Иван Иванович из Бауманки рассказывал, что код должен быть «красивым», что часто значит: «неизвестно каким». Не читаемым, не расширяемым, не легко поддерживаем, не с минимальным количеством багов и потенциальных проблем, а красивым. И если нормальный программист может сказать: «Если я сделаю Х, это приведёт к таким-то проблемам, а если Y, проблем будет меньше, поэтому я выбираю Y», то фанат красивого кода может зависнуть на несколько дней, а иногда и недель, мучительно размышляя о том, почему ему приходится выполнять некрасивое решение Y, и вообще, о сути прекрасного. Один такой выпускник доказывал мне, что в коде не должно быть условных операторов вообще, потому что они некрасивые. Понятно, что лапшевидный код с кучей условных операторов – плохой код, его тяжело поддерживать, в нём плодятся баги. Но даже писать лапшевидный код не так страшно, как сидеть над задачей неделями, пытаясь понять, как избежать одного единственного условного оператора, который при этом абсолютно нормален и не склонен к размножению. Я знаю много людей, которые писали плохой код, осознали, к чему это приводит, всерьёз занялись изучением вопроса, и сейчас скорость и качество их работы вышли на небывалую высоту. Они стали профессионалами через набивание шишек, а не на лекциях, на которых говорили, что хороший программист имеет мышление хорошего программиста и пишет красивый код в силу своей природы.

Часто требования воображаемого Ивана Ивановича ценятся гораздо выше, чем требования бизнеса. Например, один преподаватель вуза, который работал удалённо на полставки, получил задачу: реализовать небольшое улучшение под одного конкретного очень важного клиента. Он реализовал её таким образом, что это коснулось всех десятков тысяч клиентов, и у каждого из них некоторые запросы замедлились на несколько секунд. Просто он считал (и этому учат), что нормализация – это красиво, а красота, ну, требует жертв.

Ещё в вузах заставляют учить наизусть очень важные вещи. Например, тот же студент, которые боролся с условными операторами, рассказывал, что его заставили выучить наизусть несколько десятков команд для командной строки Linux. Очень важное знание, инновационный подход, только есть один момент. Я вот точно помню, как перед зачётом заучивала химические формулы так, что у меня от зубов отскакивало. Ещё я помню слово «нуклеофил», и это, кажется, всё, что я теперь помню по этому предмету. Короче, я уверена, что к моменту написания этой статьи тот парень забыл всё, что учил тогда, а потом снова выучил то, что он действительно использует в работе.

А ещё в технических вузах учат математическому анализу. Как правило, учебники по предметам такого рода написаны настолько коряво и непоследовательно, что некоторые особо прилежные студенты учат куски текста наизусть, оказавшись не в силах понять, что имелось в виду. Матан забывается за ненадобностью, а вот уверенность в том, что хороший текст должен быть написан так, чтобы у читателя кровь пошла из глаз, чтобы он осознал всю свою никчёмность и принципиальную неспособность к познанию, вбивается на века. Как и презрение к нормально, ясно изложенной документации (понятность – это для дурачков, им только комиксы и читать).

Некоторые преподаватели ещё учат, что все девушки мечтают выйти замуж за какого-нибудь технаря, и что все девушки – дурочки с гуманитарным складом ума. Один мой коллега как-то пристал к дочери владельца крупной фирмы, в которой работал. Девушка — автогонщица, тогда уже была кандидатом в мастера спорта. Подкат был примерно таким: «Привет, глупая блондинка. Сейчас я расскажу тебе, как правильно пользоваться кофемашиной. Кстати, а ты умеешь варить борщ?». Многие технари очень одиноки.

У программистов редко встречается болезнь вида: «Я много лет учился для того, чтобы получать деньги на своей работе, а не для того, чтобы учиться ещё чему-то, тем более в нерабочее время». Зато, к сожалению, она часто встречается у врачей. Мне было тяжело найти хорошего врача, который бы вёл мою беременность, даже за деньги. Многие, например, назначают просто так, как витаминки, опасные препараты, которые в некоторых странах запрещены, а потом запрещают их отменять, потому что якобы после этого случится выкидыш. Рекомендации ВОЗ редко кто читает, как и редко кто-то интересуется результатами исследований эффективности того или другого лекарства. Врачи, кстати, на первом курсе изучают латынь и заучивают названия всех костей на латыни. Потом переходят к заучиванию других названий и формулировок. Я, в целом, понимаю, откуда у них такое отвращение к чтению.

В общем, после вуза многие работают хуже, чем если бы они эти пять лет ничего полезного для карьеры не делали, и гораздо хуже, чем если бы они всё это время работали по специальности.

Конечно, многие на западе начали свой путь к вершинам уже во время учёбы. Фейсбук, снэпчат, гугл, postgresql – всё это когда-то делали студенты. Я начинаю подозревать, что в лучших западных вузах студенты приличную часть времени скорее работают вместе с лучшими специалистами, чем «учатся» (и тем более, чем «учатся учиться», как принято у нас обозначать бессмысленный процесс зазубривания справочников наизусть). Однако начинать работать можно и вне стен элитного американского вуза.

Кстати, повальное высшее образование – это скорее плод советской бюрократии, чем советской тяги к знаниям. Если в дипломе написано, что человек инженер, значит, он инженер, и при этом безразлично, что этот человек на своём рабочем месте делает. Эта система, к сожалению, не работает. Например, вероятность того, что человек, у которого есть сертификат IELTS, говорит по-английски, значительно выше, чем аналогичная вероятность для человека, который изучал английский язык в языковом вузе и получил там красный диплом.

Получается, наше государство тратит триллионы рублей на поддержание в цветущем состоянии обширного букета болезней. Также оно изымает огромный процент работоспособного населения (до 80% в некоторые годы) на пять-шесть лет из экономики, а главное, обеспечивает себе стабильную убыль населения. Но если страна от этой порочной практики откажется, сторонники традиций начнут визжать, что «нас отупляют», «стране нужны солдаты, а не учёные», и так далее.

Насколько это плохо? Не знаю. Но думаю, что очень плохо. 1,6 рождений на женщину при растущем среднем возрасте рождения первого ребёнка – это тревожное состояние для демографии.



Напомню ещё раз: тот факт, что я опубликовал письмо, не означает, что я готов подписаться под каждым абзацем из письма.

Вот для контраста отрывок из впечатлений студента-индийца, который учится в России:

https://zen.yandex.ru/media/dotoshnyi_turist/chto-udivilo-studentaindusa-v-rossii-nam-daiut-a-my-ne-cenim-6069d07be0a09f14232a90c2

…для него показалось очень странным, что в России люди, получая одно образование, в большинстве случаев работают в другой сфере. С одной стороны – это хорошо, у людей есть выбор, никогда не поздно передумать.

С другой стороны, получается, что в них столько вложили, чтобы сделать их специалистами: денег за обучение (ведь если не они и их родители, то государство всё оплатило), сил. А они не оправдали доверие и напрасно растратили вложенные в них средства!


Ссылка на первоисточник
Ян Птачек: «до 2025 года мы представим в России пять новых моделей Renault»

Картина дня

наверх