Свежие комментарии

  • Виктор Иванов
    Такую сумму, как Януковичу, точно нельзя давать.Белорусский посол...
  • Заиц Василий
    Если посреди двора скопился мусор, который начал гнить, источая при этом смрад и болезни, то надо не дискуссионные фо...Кризис либерализм...
  • Андрей *
    100%Путин всегда прав!

Производственное совещание.

Вчерашнее производственное совещание у Верховного произвело неизгладимое впечатление, которое у популяции останется на всю жизнь И, если Медведев сплёвывает не подумав гранитные семечки хорошо переплетённых слов, которые обретают свою жизнь и смысл, то Его Светлость - мастер батальных композиций и жанровых картин быта современной россианской ылиты.

Ещё немного, два-три срока неподряд, а поступательно, он сравнится с лучшими образцами, вошедшими в классику советской литературы, которую, к сожалению, в школе не проходят.



Он выстроил родственников кольцом, а ростовщика посадил в

середине на землю. Потом он обратился к ним со следующими

словами:

-- Сейчас я накрою Джафара этим одеялом и прочту молитву.

А все вы, и Джафар в том числе, должны, закрыв глаза, повторять

эту молитву за мной. И когда я сниму одеяло, Джафар будет уже

исцелен. Но я должен предупредить вас об одном необычайно

важном условии, и если кто-нибудь нарушит это условие, то

Джафар останется неисцеленным. Слушайте внимательно и

запоминайте.

Родственники молчали, готовые слушать и зап< минать.

-- Когда вы будете повторять за мною слова молитвы,--

раздельно и громко сказал Ходжа Насреддин,-- ни один из вас, ни

тем более сам Джафар, не должен думать об обезьяне!

Если

кто-нибудь из вас начнет думать о ней или, что еще хуже,

представлять ее себе в своем воображении—с хвостом, красным

задом, отвратительной мордой и желтыми клыками -- тогда,

конечно, никакого исцеления не будет и не может быть, ибо

свершение благочестивого дела несовместимо с мыслями о столь

гнусном существе, как обезьяна. Вы поняли меня?

-- Поняли! -- ответили родственники.

-- Готовься, Джафар, закрой глаза! -- торжественно сказал

Ходжа Насреддин, накрывая ростовщика одеялом.-- Теперь вы

закройте глаза,-- обратился он к родственникам.—И помните мое

условие: не думать об обезьяне.

Он произнес нараспев первые слова молитвы:

-- Мудрый аллах и всеведущий, силою священных знаков Алиф,

Лам, Мим и Ра ниспошли исцеление ничтожному рабу твоему

Джафару.

-- Мудрый аллах и всеведущий,-- вторил разноголосый хор

родственников.

И вот на лице одного Ходжа Насреддин заметил тревогу и

смущение; второй родственник начал кашлять, третий—путать

слова, а четвертый -- трясти головой, точно бы стараясь

отогнать навязчивое видение. А через минуту и сам Джафар

беспокойно заворочался под одеялом: обезьяна, отвратительная и

невыразимо гнусная, с длинным хвостом и желтыми клыками,

неотступно стояла перед его умственным взором и даже

дразнилась, показывая ему попеременно то язык, то круглый

красный зад, то есть места наиболее неприличные для созерцания

мусульманина.

Ходжа Насреддин продолжал громко читать молитву, и вдруг

остановился, как бы прислушиваясь. За ним умолкли родственники,

некоторые попятились. Джафар заскрипел под одеялом зубами, ибо

его обезьяна начала проделывать совсем уж непристойные штуки.

-- Как! -- громовым голосом воскликнул Ходжа Насреддин.—

О нечестивцы и богохульники! Вы нарушили мой запрет, вы

осмелились, читая молитву, думать о том, о чем я запретил вам

думать! -- Он сорвал одеяло и напустился на ростовщика: --

Зачем ты позвал меня! Теперь я понимаю, что ты не хотел

исцеляться! Ты хотел унизить мою мудрость, тебя подучили мои

враги! Но берегись, Джафар! Завтра же обо всем будет известно

эмиру! Я расскажу ему, что ты, читая молитву, нарочно с

богохульными целями все время думал об обезьяне! Берегись,

Джафар, и вы все берегитесь: это вам не пройдет даром, вы

знаете, какое полагается наказание за богохульство!

А так как за богохульство действительно полагалось очень

тяжелое наказание, то все родственники оцепенели от ужаса, а

ростовщик начал что-то лепетать, стараясь оправдаться. Но Ходжа

Насреддин не слушал; он резко повернулся и ушел, хлопнув

калиткой...

Вскоре взошла луна, залила всю Бухару мягким и теплым

светом. А в доме ростовщика до поздней' ночи слышались крики и

брань: там разбирались, кто первый подумал о обезьяне...
http://shalte.narod.ru/library/soloviev/1/3/30.htm


Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх