Свежие комментарии

  • Ed Red
    Проговорились ... У белых и азиатов, фертильность ниже российской - мы с вами, в России, все не белые, цветные!!!США на грани выми...
  • Андрей
    !!!!!!!!!!!Мы - народ поб...
  • Юрий Можейко
    Точнее не скажешь. Я за мир с умными польками.Верно подмечено!

Ностальгия

Прекрасное, ВАЖНОЕ, теоретическое от ребе Ищенко.
Статья ОГРОМНАЯ, так что выкладываю только самые важные с моей точки зрения моменты.


В политике существует непримиримое противоречие между фатальной рациональностью самого политического процесса и глубокой иррациональностью человеческой сущности, подверженной эмоциям. При этом эмоциональное поведение отдельных личностей рано или поздно приводит к формированию средней эмоциональной линии всей популяции, как реакции на конкретную политическую ситуацию. В случае совпадения эмоциональных линий власти и социума, реакция государственного организма бывает если и неправильной, то скоординированной. Если же линии эмоциональной реакции социума и власти не совпадают, то внешнеполитический кризис осложняется внутриполитическим, продолжающимся до тех пор, пока какая-нибудь одна линия не победит и не станет доминирующей, либо же пока волны противостоящих эмоций, подкрепляемые зарубежным воздействием, не разнесут в щепки несчастное государство.

В эмоциональности политики до самого последнего времени не было ничего страшного. Поскольку человек – животное эмоциональное, соответствующая (эмоциональная) реакция была присуща обоим противостоящим лагерям, то есть они оказывались в равных условиях, а невынужденная ошибка одного, перекрывалась столь же невынужденной ошибкой другого.


До средины ХХ века политика напоминала ранние шахматы, с неразработанной теорией, ненаработанными стандартными ситуациям, в которых случайные быстрые победы, обусловленные ошибкой, которую сегодня не допустит даже начинающий шахматист, компенсировались столь же случайными быстрыми поражениями, вызванными аналогичной причиной. Но так же быстро, как шахматы в ХХ веке начали превращаться из искусства в науку, аналогичную трансформацию в то же самое время начала испытывать политика.

Наработанный за тысячелетия опыт, помноженный на резко возросшие возможности вычислительных систем и социальных наук вызвал моментальный, по историческим меркам переход количества в качество. Рациональность стала играть решающую роль в политике. Безусловно, в ней, как в современных шахматах, остался и элемент искусства: можно найти новое прочтение известной стандартной ситуации и поймать противника в ловушку «естественной реакции» на знакомую позицию. Более того, в политике этот элемент искусства развит значительно сильнее, чем в шахматах, поскольку по сравнению с доской 8х8 клеток, политическое пространство может считаться бесконечным, а количество вариантов непросчитываемым заранее.

Именно поэтому в современной политике эмоциональная неустойчивость является дисквалифицирующим признаком. В самых сложных условиях вы должны сохранять разум холодным, постараться найти истинную цель нестандартных действий противника и обнаружить в его построении уязвимость, позволяющую вам его переиграть. Чем больше вариантов вы проиграли «в ящике с песком» в докризисное время, тем больше у вас шансов.

Соответственно на предварительном этапе политического противостояния огромное (возможно решающее) значение для будущей победы приобретает вскрытие принципов на которые базируется стратегия противника.

Чем конкретнее оформлен противник в идеологическом плане, тем проще просчитать доступные и недоступные (идеологически запретные) для него механизмы воздействия на ситуацию. Ну а чем уже будет поле его возможных действий, тем легче их предугадать, просчитать основные варианты и найти им противодействие. Главное же, тем проще просчитываются цели вроде бы хаотичных шагов противника и его союзников на мировой арене, а также взаимосвязи между ними, тем сложнее застать вас врасплох внезапным началом кризиса.

Кстати, американцам тем сложнее просчитывать реакцию России, что сами мы внешней идеологической формы не имеем. В России борются и сосуществуют между собой монархическая, либеральная и коммунистическая идеологии, со всеми их возможными ответвлениями. Причём в каждом из основных идеологических течений есть коллаборационисты и патриоты. Однако, как это всегда бывает, наша сила является и нашей слабостью. Осознав, после многих безуспешных попыток, что Россию нельзя разрушить по тому же принципу, что СССР (как идеологический монолит) наши противники пытаются использовать против нас наше идеологическое разнообразие.

Основной их метод я бы назвал «Ностальгия». Это массовая эмоция, свойственная представителю любого идеологического лагеря. Люди в принципе любят вспоминать о «Золотом веке», который существовал когда-то. Каждый же представитель отечественных идеологически противостоящих лагерей имеет свой «Золотой век» в пределах только что прожитого нами столетия. Для совокупных «белых» (не обязательно монархистов) «Золотой век» – Россия до 1917 года, которую мы потеряли. В свою очередь условные «красные» ностальгируют по СССР.

С точки зрения интересов государства российского было бы правильным, если бы все патриоты, независимо от их идеологических взглядов, объединились против внешнего врага и внутренней пятой колонны. В ходе украинского, донбасского и последовавшего глобального кризиса (составными частями которого два первые являются) такого единства удалось добиться. Но оно очень хрупкое и находится под угрозой разрушения под гнётом «красно-белых» противоречий, которые, к тому же дополняются обвинениями друг друга в пособничестве либералам.

Как видим разрушительный для России проект «Ностальгия» имеет некоторые перспективы. Да, на сегодня большинство в трёх основных идеологических лагерях достаточно едины в своём стремлении сохранить и упрочить Россию сегодняшнюю, откладывая вопрос о форме её государственной и идеологической организации в посткризисное будущее. Но противоречия между ними не сняты, а лишь отложены, равно как существует и требование каждой идеологической группировки к власти, присоединится именно к их позиции.

Но допустим какая-то одна эмоция победила, идеологический выбор сделан, все поклоняются одной, «единственно верной» идее. Станет ли государство от этого прочнее и успешнее? Нет, ни в коем случае.

Союз скрепила не идея коммунизма и не массовые репрессии. Советское государство объединила Победа в Великой Отечественной войне.
Достигнутое тогда, в военные годы, единство не только продержало СССР несколько десятилетий после войны (пока фронтовики были наиболее активным поколением)

Но может быть где-то в другом случае идеология смогла сыграть мощную объединяющую роль? Нет.

Рядом Украина – с 2014 года идеологически монолитное государство. Чем оно монолитнее идеологически, тем меньше в нём государственного единства на практике. Чуть дальше находится Европейский союз. Примерно до конца 80-х годов ХХ века в разных его странах к власти приходили разные партии. Где-то правили бал консерваторы-традиционалисты, где-то социал-демократы или лейбористы, где-то классические либералы. При этом идеологическом разнообразии, ЕС был достаточно монолитен. Более того, он шёл по пути превращения союза государств вначале к конфедерацию, затем в федерацию, поговаривали уже и трансформации ЕС в унитарное государство.

Но тут Фукуяма объявил о конце истории, и все партии в ЕС, независимо от своей традиции и своих названий, приняли глобалистскую лево-либеральную идеологию «толерантного» тоталитаризма. С этого момента ЕС затрещал по швам и начал рассыпаться. О США можно даже не вспоминать. Там ситуация сродни европейской, только хуже.

Вывод: как  сказал  Президент,  у  нас  может  быть  только  одна  идеология  -  патриотизм. Чувство традиционализма, патриотизма и стремление лучше жить здесь и сейчас, обеспечив заодно следующим поколениям жизнь лучшую, чем предшествующим, является основой любого успешного общества и государства.

Всеобщим правом может быть только право жить, не мешая друг другу. Всеобщей обязанностью только сплочение для защиты государства в критические моменты.

Полностью здесь - https://cont.ws/@ishchenko/1976162

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх