Почему молодёжи сложно найти работу



Вот вам взгляд работодателя — почему молодым людям сложно найти первую-вторую работу, и почему они вынуждены иногда то месяцами сидеть без дела, то откликаться на такие вакансии, которые более опытный работник только с усмешкой бы перелистнул.

Допустим, я подаю объявление: на работу требуется сотрудник, опыт и образование практически не важны, зарплата такая-то, отправляйте резюме по такому-то адресу.

В течение недели мне приходит 50 резюме. Я отсекаю совсем уж ужасы, — с орфографическими ошибками на каждой строчке или отправленные с почтового ящика мамы, — и звоню по 40 номерам.
Назначаю 20 собеседований, так как до половины претендентов не могу дозвониться с трёх попыток в разное время дня, и они мне тоже не перезванивают.

Из 20 претендентов приходят на собеседование только 10, остальные 10 не приходят и даже не предупреждают, что не придут. За долгие годы я уже привык к этому, меня подобная безответственность даже не удивляет. Школьникам забивают головы всякой ересью типа различий хохолков у растений семейства сложноцветных, но не объясняют им ни основ делового этикета, ни последствий, к которым приводит игнорирование этих основ.

Из 10 пришедших на собеседование половина приходит примерно вовремя или раньше, половина опаздывает настолько сильно, что говорить с ними смысла уже и нет. Если сотрудник не стал напрягаться даже ради первой встречи, наивно ожидать, что он будет хоть немного стараться дальше, когда начальство уже не будет ждать его с часами в руках. Почти наверняка его опоздания войдут в привычку и станут регулярными.

Итак, 50 присланных резюме выливаются в 5 реальных разговоров. Согласно нашим традициям, все пятеро по итогам беседы слышат нейтральное «мы вам перезвоним». На самом деле, для двоих это означает отказ: один сразу переходит на «ты» и общается в подчёркнуто хамоватой манере, что в нашем коллективе не принято, а другой сходу начинает предлагает какие-то мутные схемы по совместному воровству денег у моей же собственной фирмы.

Остаются трое: отлично подходящий по всем статьям кандидат, слегка не дотягивающая по навыкам девушка и странноватый парень с какими-то квартирными проблемами.

Как только ситуация определилась, начинаю звонить будущим работникам. Идеальный кандидат отключил телефон и не берёт трубку. Странноватый парень просит дать ему время до завтра, потом до послезавтра, потом говорит, что переезжает на другую квартиру, и теперь ему будет слишком далеком до нас ездить. Девушка выходит на работу и нормально работает.

Разумеется, история полностью вымышлена, все совпадения случайны. Тем не менее нанимающие сотрудников читатели подтвердят сейчас в комментариях — вакансии для молодёжи закрываются именно по такому сценарию: табуны великовозрастных раздолбаев сыпятся на самых элементарных, самых примитивных проверках. Составить минимально грамотное резюме, отправить его по почте, указать там верный телефон, изредка держать этот телефон включённым и перезванивать раз в день по пропущенным звонкам. Вовремя приходить на собеседования и вести себя на собеседованиях адекватно. Вот квест, на выполнение которого готов сейчас всерьёз затрачиваться только один из нескольких десятков молодых людей.

Потом, понятно, они рассказывают родителям за кружкой чая трогательные истории про долгие месяцы поиска работы: что-то в духе тех фотографий времён Великой депрессии, когда люди дрались в грязи за право выкопать яму и получить в награду похлёбку жидкого супа.

Реальность далеко не так жестока, как в 1930-е годы. Работы в России более чем достаточно, в том числе и для молодёжи. Ответственный молодой человек, пусть даже и без опыта, может найти работу очень быстро. Вероятно, это будет не слишком-то хорошая и высокооплачиваемая работа, но опыт, по крайней мере, он на ней получит. Что же касается дальнейшего карьерного роста, — как перейти с низкооплачиваемой работы на высокооплачиваемую, — то это, коллеги, ничуть не менее болезненная тема, ибо дефицит квалифицированных кадров в России огромен. Тем не менее это уже тема для другого поста.

Источник ➝

История плавной национализации Яндекса: 2008-2020 годы

Если кто не читал, то рекомендую текст прозападного СМИ о национализации Яндекса. Навальнята думали, что они рассказывают страшную историю "удушения свободы слова", на самом деле это рассказ о том, с каким трудом и с нескольких подходов крупнейший в России поисковик и агрегатор пытались сделать российским.

Радует то, что в Кремле вполне осознавали важность Яндекса как информресурса ещё даже до его становления в качестве СМИ №1. И уж тем более после 2008 и 2014 годов, когда прямо было сформулировано, что отдать Яндекс американцам нельзя.

Но и спугнуть специалистов, тем самым разрушив передовую IT-структуру, тоже недопустимо - отсюда и особая деликатность, затянутость процесса. Тем более что всё делалось впервой.

Огорчает то, что Воложи и Сегаловичи, а также сотни молодых русских ребят, программистов, у них на работе, настроены прозападно и против государства. И вместо того чтобы они с энтузиазмом работали на интересы Родины, приходится искать аккуратные инструменты принуждения их к этому.

Приведу здесь самые интересные отрывки.

***

Пытаясь вспомнить, когда государство впервые пришло в «Яндекс» с претензиями, один из бывших менеджеров компании называет лето 2008 года, самый разгар войны с Грузией. «Приехали замруководителя администрации президента Владислав Сурков, его зам Константин Костин и еще один жутко засекреченный чувак», — вспоминает собеседник, работавший в то время в компании. Стали говорить: «Что у вас за безобразие происходит? Расскажите, как работает сервис („Яндекс.Новости“ — „Проект“), а мы вам расскажем, как он должен работать. Они пришли решать вопрос. Не договариваться».

В то время «Яндекс.Новости» агрегировали любые русскоязычные новости, как, например, англоязычный Google и сейчас делает с новостями на английском языке. Одни ресурсы писали, «какие у нас доблестные солдаты», другие «какие плохие русские» и все это отображалось в новостном агрегаторе, вспоминает его экс-сотрудник. Было очень много мелких сайтов, а ранжирования  еще не было, «сервис был не очень хороший», признается собеседник: в топ «Яндекса» мог попасть кто угодно. [...] Главе и акционеру компании Аркадию Воложу (сооснователь и CEO «Яндекса» — «Проект») тогда сказали: «То, что ты пишешь на морде сайта, смотрят миллионы, это Первый канал. Либо убирай, либо развивай», утверждает собеседник, близкий к Кремлю.

*

Осенью 2008 года было сделано ранжирование источников новостей, но головная боль у владельцев «Яндекса» не исчезла. «Давление с их (Кремля — „Проект“) стороны было постоянное, Волож расстраивался, ему было страшно. Он регулярно встречался с Кремлем: с Волошиным (Александр Волошин, бывший глава администрации президента, хороший знакомый Воложа и член совета директоров компании с 2010 года — „Проект“), без Волошина, с Сурковым», — вспоминает бывший менеджер компании. Тогда-то в 2010 году менеджеру «Яндекс.Новостей» и потребовалось заводить специальный телефон для звонков из Кремля: чиновники стали регулярно названивать, требуя объяснить, почему та или иная новость попала в топ «Яндекса» даже несмотря на ранжирование.

В 2011 году «Яндексу» пришлось придумать специальную программу: в ситуации, когда страна в опасности, его переводят в особый режим, который подразумевает, что в топ попадает только 10-15 отобранных медиа. Об этом механизме знал топ-менеджер компании Дмитрий Иванов , команда «Яндекс.Новостей» и Волож . В пул этих СМИ, например, входила газета «Коммерсант», государственные агентства и некоторые другие издания. Это были СМИ, в которые чиновники могли за пять минут дозвониться . Режим тогда так ни разу и не включили . «Мы все говорили им, что они должны на бумаге прописать регламент, когда этот особый режим включается. Но это была хитрость: и они, и мы понимали, что такой документ не мог появиться в природе», — говорит экс-сотрудник компании.

*

Летом 2008 года структуры Усманова заинтересовались покупкой и самого «Яндекса»: в СМИ утекла информация о том, что бизнесмен ведет переговоры с Воложем о приобретении 10-15% акций. Эта заявка была согласована с Кремлем, признается теперь экс-чиновник администрации президента: «Они („Яндекс“ — „Проект“) планировали выходить на IPO и, хоть и божились, что не собираются никому продаваться, но их система акций тогда позволяла провернуть что угодно». Еще в 2007 году материнской компанией для ООО «Яндекс» стал зарегистрированный в Нидерландах холдинг Yandex N.V. Тогда в Кремле поняли, что акциями «Яндекса» могут завладеть иностранцы.

Тот факт, что компания может стать «не нашей» — ее могут купить американцы — давил на государство, объясняет член совета директоров «Яндекса»: «В воздухе витало понимание, что структура собственности „Яндекса“ — угроза нацбезопасности. Волож умрет, его акции будут не суперакциями, и какие-то непонятные американские владельцы будут контролировать национальное достояние».

«Воложа вызвали поговорить к президенту Медведеву, в кабинете как рояль в кустах оказались Усманов и глава „Газпрома“ Алексей Миллер. «Нужны были гарантии, что «Яндекс» останется в России. Рассматривались разные варианты: один вариант был «нагибать» — заставить их продать акции, — вспоминает экс-чиновник администрации президента. — «Но это для Воложа и инвесторов была не очень хорошая идея — продать 10% акций перед IPO». В итоге личным решением Суркова продажу «Яндекса» Усманову остановили: «Он хотел иметь рычаг, давить этой услугой на компанию».

Вместо продажи в 2009 году была придумана «золотая акция», которая блокирует продажу ключевых активов «Яндекса». Держателя акции предложил Кремль, это был «Сбербанк»: «Герман Греф был не против, Сбербанк тогда пытался какие-то онлайн-сервисы развивать, и у них намечалось какое-то сотрудничество». Вследствие этой операции Google не смог купить и Mail.ru Group, который позволили продать Усманову.

*

Доли «Сбербанка» и «Яндекса» в предприятии были примерно равные, но что-то пошло не так: «компании не совмещались», периодически возникали вопросы о разводе. На фоне этих проблем, как утверждает собеседник в «Яндексе», у Грефа и возникло желание купить долю во всем поисковике — это произошло летом 2018 года. За лето состоялось несколько встреч топ-менеджеров двух компаний — Греф и его зам Лев Хасис, Волож и финдиректор «Яндекса» Грег Абовский . Сделка была одобрена замглавы администрации президента Сергеем Кириенко . Осенью 2018-го, через четыре-пять месяцев переговоров, план слияния стал достоянием прессы. Акции «Яндекса» рухнули почти на 10%. Как утверждает источник в руководстве «Яндекса», Греф очень обиделся и на то, что «Яндекс», по его мнению, слил переговоры в прессу, и на то, как рынок оценивает Сбербанк. С того момента Греф ни разу не появлялся на совете директоров «Яндекса», зато Сбербанк решил стать крупнейшим акционером Mail.ru.

*

Идею Фонда, который в скором времени начнет управлять «Яндексом» , начали разрабатывать вскоре после срыва переговоров со Сбербанком, привлекли консультантов из Goldman Sachs и «ВТБ Капитал». «Фонд был защитой в том числе и от Грефа, — говорит чиновник АП. — На Воложа где сядешь, там и слезешь. Вот Греф тоже слез». После того как «Яндекс» объявил о создании Фонда, 21 ноября прошлого года Дума приняла закон об обязательной предустановке российского программного обеспечения на смартфоны, компьютеры и телевизоры. Он вступит в силу 1 июля 2020 года и  повысит капитализацию «Яндекса» примерно на $1,4 млрд. Возможно, благодаря этому закону «Яндекс» существенно нарастит долю поиска и даже сможет наконец обогнать Google.

*

Бывший кремлевский чиновник вспоминает, что компания многое просила у государства: «„Яндексу“ все время тоже что-то надо в ответ от государства. Это взаимовыгодная ситуация всегда», «Сегалович был политизированным парнем, больше, чем Волож. Он был идейным либералом, на его похороны даже Навальный ходил. При Сегаловиче у „Яндекса“ склонность показывать фак и дурить была больше», — вспоминает эти годы бывший федеральный чиновник. Многие сотрудники «Яндекса» тогда были «ультра-либералами», вспоминает знакомый с этим кругом IT-бизнесмен: «У них стала возникать с государством коллизия: мы никогда не будем сотрудничать с этим кровавым режимом, мы особенные, у нас есть технический рычаг, и мы можем улучшать мир».

*

С подачи Путина, публично отвечавшего на вопрос, является ли «Яндекс» СМИ, депутат Госдумы Андрей Луговой в мае 2014 года задал такой же вопрос Генпрокуратуре. И депутаты начали готовить закон, который бы обязал агрегатор регистрироваться как СМИ. Его придумывали кремлевские чиновники Радий Хабиров и Тимур Прокопенко , но принят он был только в 2016 году, а вступил в действие в 2017.

Закон обязывает владельцев новостных агрегаторов проверять «достоверность информации» во всех источниках, не зарегистрированных Роскомнадзором в качестве СМИ. Недостоверные публикации по требованию Роскомнадзора должны удаляться под угрозой штрафа от 600 тысяч до 1 млн рублей. В первой редакции законопроекта уже тогда было и ограничение доли иностранцев в агрегаторах, но этот пункт тогда в итоге убрали. «Я помню, что все сидели и думали, на кого из людей без вторых паспортов перерегистрировать „Яндекс.Новости“», — вспоминает один из топ-менеджеров «Яндекса».

Повинуясь закону, «Яндекс» мог просто убрать новости с главной страницы, но экс-менеджер компании вспоминает, что государство фактически запретило это делать: «У нас была аудитория Первого канала. И они ее хотели». Осенью 2016 года «Яндекс» объявил, что сообщения СМИ, у которых нет регистрации Роскомнадзора, исчезнут со страницы «Яндекс.Новостей»: таким образом, ни «Проект», ни Навальный, ни «Медуза» при действующем законе самостоятельно  никогда не появятся на главной странице крупнейшего российского сайта. 

*

Сотрудники компании пересказывали друг другу такую историю: в 2014 году Собянин с нынешним премьер-министром, а тогда главой ФНС Михаилом Мишустиным, сходили в баню, где мэр рассказал налоговику, что в поиске «Яндекса» можно найти массу компромата на себя (в качестве примера приводились многочисленные статьи о якобы существовавшей близости между мэром и его замом Анастасией Раковой). Предположительно после этого Мишустин тоже начал пристально следить за плохими статьями про себя в «Яндексе» и многим на это жаловался.

«Яндексу» нужны были хорошие отношения с московскими властями. В 2014 году отдел бизнес-девелопмента «Яндекс.Транспорта» пошел договариваться с мэрией: им нужны были данные — координаты автобусов, забитость парковок, расписание общественного транспорта. Москва им на это сказала: хорошо, но мы хотим сотрудничать с «Яндекс.Новостями» .

«Приходила Ракова и спрашивала нас: а почему СМИ пишут какой-то ужас? А как сделать, чтобы был не ужас? Мы читали им лекции, не думая, что они вот так, в лоб, это будут использовать», — вспоминает экс-сотрудник «Яндекса». А случилось вот что: летом 2014 года несколько сотен московских госучреждений и газет, существующих на деньги мэрии, подключили свои сайты к «Яндекс.Новостям». Это создавало критическую массу публикаций о столичной мэрии, что по законам алгоритма выводило такие новости в топ. В итоге новости об открытии Собяниным детского сада стали попадать на главную страницу «Яндекса», которую видит вся страна.


Популярное в

))}
Loading...
наверх